- Главная
- Публикации
- Интервью
- Алимджанов: сотрудничество РФ и Центральной Азии всегда было взаимовыгодным
В прямом эфире
Вы спрашивали
События в небольшой азиатской стране сегодня активно муссируются во всех средствах массовой информации. что, по-вашему мнению происходит в мьянме на самом деле?
Видимость межконфессионального противостояния в Мьянме нагнетается искусственно, достаточно посмотреть на то, что другие мусульманские общины (не рохинджа) давно адаптировались и нашли свое место в мьянманском обществе.
Тестовый список
- test 1
- test 2
- test 3
обращений
События в небольшой азиатской стране сегодня активно муссируются во всех средствах массовой информации. что, по-вашему мнению происходит в мьянме на самом деле?
обращений
Александр Князев
Видимость межконфессионального противостояния в Мьянме нагнетается искусственно, достаточно посмотреть на то, что другие мусульманские общины (не рохинджа) давно адаптировались и нашли свое место в мьянманском обществе.
Тестовый список
- test 1
- test 2
- test 3
обращений
Алимджанов: сотрудничество РФ и Центральной Азии всегда было взаимовыгодным
Независимый исследователь, кандидат исторических наук Бахтиёр Алимджанов - об историческом и совеременном взаимодействии России и центральноазиатских элит.
Об экономических связях Туркестана и царской России, современных деловых и культурных контактах Sputnik Узбекистан рассказал независимый исследователь, кандидат исторических наук Бахтиёр Алимджанов.
- Вы исследовали в своей диссертации вопросы взаимодействия Российской империи и Туркестана в XIX и начале XX века – каковы были основные черты политики Петербурга в регионе в то время?
— Вопрос сложный и дискуссионный. Сейчас в исторической науке сложилось несколько подходов.
Сторонники первого направления, среди которых западные историки – прежде всего, Моррисон, Пенати и Халид, считают, что Туркестан ничем не отличался от Британской Индии, был типичной колонией, а Россия действовала как классическая метрополия по примеру других империй.
Современные российские исследователи полагают, что "российский империализм", если так можно выразиться, отличался от британского. Дело в том, что англичане пришли в Индию и приспособили местное хозяйство к своим нуждам. В отличие от Англии Российская империя, завоевав регион, развивала и инвестировала в производство типичных для Туркестана сельскохозяйственных культур. Это второй подход.
Взять, например, хлопок — выращивавшееся до завоевания сырье не подходило для текстильной промышленности. В культивацию необходимого сорта растения Российская империя за период с 1900 по 1908 год, согласно архивным данным, вложила 180 миллионов рублей. Благодаря этому Туркестан стал основным поставщиком хлопка для российской текстильной промышленности и "хлопковой базой" империи – и это очень пригодилось, когда Соединенные Штаты прекратили поставку этого сырья в Россию.
Вкладывал Петербург не только в сельское хозяйство региона, но и в инфраструктуру – например, только на строительство железных дорог в Туркестане было потрачено 300 миллионов рублей.
Отношения Туркестана и России, на мой взгляд, можно назвать взаимовыгодным и добровольным сотрудничеством, это не было ограблением и простым вывозом сырья из региона.
Из-за Первой мировой войны, революции в России и Гражданской войны это сотрудничество было прервано на короткое время. Но то, что Советский Союз был обеспечен собственным хлопком заслуга именно успехов политики Российской империи в Туркестане. При СССР это сотрудничество вышло на новый этап.
- Можно ли сказать сейчас, что между странами региона и Россией есть аналогичные связи?
— Если смотреть в исторической перспективе, прослеживается следующая эволюция экономической цепочки: – царское правительство начало развивать хлопководство в регионе, советская власть создала научную и производственную основу для текстильной промышленности, а на современном этапе мы сами и выращиваем хлопок, и перерабатываем его.
Правительство Узбекистана, начиная с двухтысячных годов, уменьшало экспорт хлопкового сырья и начало строить текстильные фабрики. Они обеспечиваются сырьем за счет созданного в Узбекистане в период независимости класса собственников-фермеров, которые к 2009 году смогли полностью обеспечивать внутренние потребности и экспортировать часть урожаев.
Текстильные фабрики, которые построены практически в каждой области республики, сейчас во многом работают на экспорт и, как мне известно от занимающихся этим бизнесом знакомых, заказы расписаны уже на несколько лет вперед.

© FOTO : ФОНД ГОРЧАКОВА Бахтиёр Алимджанов
- В своей диссертации вы писали, что Россия опиралась на местные элиты и не вмешивалась во внутренние дела. Сейчас часто говорят, что Москва активно пытается влиять на баланс сил в регионе. Насколько такие утверждения соответствуют реальности?
— Начиная с XIX века, центральноазиатские элиты стали стремительно модернизироваться, понимая, что нужно развивать и политику, и экономику, чтобы догнать развитые страны. Для этого местные власти всегда сотрудничали и с соседями, и с Россией.
В советское время был создан новый класс элиты, и даже после распада СССР сохранились старые связи на высшем уровне, некая преемственность и это хорошо, на мой взгляд.
И тогда, и сегодня Москва никогда не вмешивалась в религиозную и культурную жизнь, наше сотрудничество основано на взаимной, в первую очередь экономической, выгоде.
Новый президент делает ставку на "новую культурную революцию". Первая была проведена советским правительством и опиралась на ликбез, движение "Худжум" и освобождение женщин.
Сейчас власть пропагандирует изучение мировой классики, обсуждается проект по переводу на узбекский язык лучших произведений мировой литературы. Часть шедевров мировой словесности изданы на узбекском еще в шестидесятых годах прошлого столетия.
Теперь, получается, ставка делается не только на модернизацию элиты, но и на просвещение широких народных масс, на создание среднего класса, который станет локомотивом реформ.
- Российские, корейские и сингапурские вузы открывают свои филиалы в Узбекистане. При этом по ряду специальностей узбекистанские ученые защищают диссертации в России. Насколько сильны академические связи между странами и не воспринимается ли это как инструмент влияния?
— Недавно вышла интересная статья, в ней приводится следующая статистика: Узбекистан занимает одно из последних мест в регионе по числу студентов высших учебных заведений.
В год из школ, лицеев и училищ выпускается примерно 700 тысяч молодых людей. Из них только восемь процентов поступает в вузы! В Казахстане, например, 64% выпускников средних учебных заведений идут получать высшее образование.
В России сейчас учится примерно 20 тысяч студентов из Узбекистана. На втором месте – США, чуть меньше в Корее и Германии. В основном, они получают техническое образование — гуманитариев очень мало, а еще меньше тех, кто поступает в аспирантуру и занимается наукой.
Небольшой личный пример – я был первым за сорок лет аспирантом из Узбекистана, который защитился в СПбГУ (один из крупнейших и сильнейших российских вузов – прим. редакции) в диссертационном совете по истории.
Конечно, отдельные шаги сейчас предпринимаются – недавно Институт истории Узбекистана и ученые из МГУ имени М.В. Ломоносова написали учебное пособие по истории Центральной Азии. Но целый ряд вопросов до сих пор остается открытым. Мы отстаем именно по научно-гуманитарному сотрудничеству, написанию общей истории.
Источник: sputniknews-uz
Респондент: Бахтиёр Алимджанов
Интервьюер: Антон Курилкин