"Мы не знали, что вся Россия против нас встанет" - родственники преступника из Азербайджана, убившего байкера, усмотрели в уголовном деле национализм

В четверг, 18 сентября, в московском городском суде прошла вторая часть обсуждения по делу об убийстве 24-летнего байкера Кирилла Ковалева. На скамье подсудимых находились шесть человек. По завершении прений каждому из них было предоставлено время для последнего слова. С подробностями Арт-видео.инфо.

Инцидент произошел у жилого дома в районе Люблино. 24-летний мотоциклист Кирилл Ковалев приехал за своей девушкой Анастасией и обратил внимание на белую Toyota Camry, припаркованную на тротуаре прямо у подъезда. Ковалев высказал свое недовольство владельцу автомобиля, Шахину Аббасову. В ответ тот позвонил своему старшему брату, Шохрату, и попросил помощи. Ситуация вышла из-под контроля и закончилась столкновением, приведшим к серьезным последствиям.

21-летний Шахин Аббасов ударил байкера ножом. Молодой человек получил серьезные ранения, его доставили в больницу. Несмотря на усилия медиков, Кирилл скончался от обширной кровопотери. В это время Шахин вместе с братом Шохратом пустились в бега. Поймать их удалось лишь в Ростовской области.

«Прошу суд вынести справедливое решение»

Московский городской суд стал ареной напряженных дебатов в минувший четверг, когда продолжились прения по этому громкому делу. Шестерка обвиняемых, оказавшихся в центре этой трагической истории, получила возможность сказать свое последнее слово после жарких судебных баталий.

Интересный поворот внесла защитница главного фигуранта — Шахина. Она рьяно доказывала необходимость смягчения обвинения, настаивая на исключении таких отягчающих обстоятельств, как "предварительный сговор" и "хулиганские побуждения". Адвокат бьется за переквалификацию дела на часть 1 статьи 105 УК РФ, что может существенно скорректировать перспективы ее подзащитного — от 6 до 15 лет за решеткой вместо более сурового наказания.

"отношении гражданского иска на 100 миллионов, выдвинутого семьей жертвы, защитник высказалась довольно категорично: "Прошу суд отклонить требования о судебных издержках. Мой клиент готов взять на себя похоронные расходы. А вот сумма компенсации морального вреда, честно говоря, просто зашкаливает!"

В своем финальном выступлении Шахин обратился к родным Кирилла Ковалева с покаянными словами. Признав полностью свою вину, он подчеркнул, что несет персональную ответственность за случившееся. "Тот злополучный спор из-за парковки вспыхнул абсолютно спонтанно, — заявил он. — Никаких предварительных договоренностей или указаний со стороны я не получал. Это была моя роковая ошибка, и только моя".

"Приношу извинения еще раз и прошу суд вынести справедливое решение", — передал через переводчика Аббасов-младший.

«Если бы мне помогли их разнять, то никакого убийства бы не было»

Адвокат, представляющий интересы Шохрата, настаивает на полном оправдании своего клиента. "Нельзя всех стричь под одну гребенку! Это не правосудие, а какая-то круговая порука получается", - эмоционально заявила она в суде. По мнению защиты, претензии семьи Ковалевых следует рассматривать в гражданском, а не уголовном порядке.

Сам Шохрат, выступая с последним словом, горячо отрицал наличие предварительного сговора с братом. "Если бы мне дали возможность разнять дерущихся, Кирилл не оказался бы в больнице", - утверждал подсудимый.

"Если бы те двое [жители дома, во дворе которого произошло убийство] меня не удерживали, пока дрались Шахин и Кирилл, а совместно со мной помогали разнять их, то никакого убийства бы и не было. Они мне говорили: „Не вмешивайся, пускай разбираются один на один“, — сказал Шохрат.

А тем временем на скамье подсудимых оказалась и "группа поддержки" - отец братьев Низами, их дядя Бахтияр и семейный друг Нахиди Гусейнов. Эта троица, по версии следствия, не только снабжала беглецов деньгами, но и вела настоящую разведывательную деятельность: собирала информацию о ходе расследования и обстановке в городе. Обвинение не церемонилось с "помощниками" - прокурор потребовал для них 9,5 лет за решёткой.

Отец братьев Аббасовых озвучил свою версию в зале суда: «Какой отец бы хотел, чтобы его сын кого-то ударил ножом?»

В ходе судебного процесса Низами Аббасов, отец обвиняемых парней, выразил свою позицию через переводчика. Он не преминул адресовать слова соболезнования близким погибшего. По его утверждению, никто заранее не планировал конфликт — о существовании Кирилла Ковалева они даже не подозревали, а потасовка вспыхнула спонтанно.

"Какой отец бы хотел, чтобы его сын пошел и ударил кого-то ножом? Я всю жизнь работаю и хотел, чтобы по возможности мои дети были рядом со мной", — сказал он во время прений.

Защитница Низами акцентировала внимание суда на том, что её клиент имеет инвалидность II группы с парализованной правой рукой. Она ходатайствовала о полном оправдании подзащитного и отклонении всех гражданских претензий.

Низами Аббасов

Дядя молодых людей, Бахтияр, которому вменяют те же обвинения, лично выступил перед судом. Он категорически отрицал свою причастность к преступлению и намекнул на национальную подоплёку в расследовании этого дела.

"В семье много бед произошло: папа умер без меня, жена болеет. Я один в семье кормилец. Я отношения к этому преступлению не имею: ни материально, ни ещё как. Я весь этот год ждал хоть одного справедливого решения. Мне 55 лет, у меня уже внуки. Получается, мы с братом, не зная Ковалева, ходили фантазировали о его смерти? Ну как так?" — возмущался Бахтияр.

Он также усмотрел в деле националистическую подоплеку.

"Мы не знали, что вся Россия против нас встанет. Ковалевы русские, а мы нет", — заявил подсудимый во время прений.

 Бахтияр Аббасов

Защитник близкого к семье Нахида Гусейнова выступил с ходатайством о переквалификации обвинения. Вместо соучастия адвокат предложил рассматривать действия своего подзащитного как укрывательство преступления (ч.2 ст.316 УК РФ), что значительно снизило бы возможное наказание — максимум до двух лет за решёткой. Юрист также заявил, что гражданские претензии к Гусейнову неуместны, ведь "он никого не лишал жизни".

Сам Нахид упорно твердит о своей случайной роли в этой мрачной истории. По его версии, он просто откликнулся на звонок Шохрата с просьбой подъехать, а о ранении человека Шахином узнал лишь когда тот запрыгнул в его автомобиль. "Я оказался не в том месте не в то время," — фактически утверждает обвиняемый.

В ходе судебного процесса матери братьев и супруге Низами не позволили общаться с подсудимыми на родном языке - охрана тут же вмешалась, прервав эмоциональный диалог. После завершения слушания безутешная женщина, не сдерживая слез, осталась у стен суда, давая выход своему горю.

Заглавный коллаж: Арт-видео.инфо

• email
• facebook
• twitter

Возврат к списку

---